Разобраться в шпионских страстях на российском химическом рынке помог начальник управления ФАС по борьбе с картелями Александр Кинёв.

— Когда будет принято решение об административной ответственности по оставшимся участникам хлорного картеля?

— Все решится в ближайшее время. Административное производство — сложная штука. Чтобы штраф не был снесен по процедурным обстоятельствам, мы должны соблюсти все формальности, а на это требуется время.

— В глаза бросаются совпадения по кругу фигурантов в последних делах. Как ФАС вышла на новых нарушителей?

— Это как за грибами идешь. Думаешь, белых наберешь, а тут маслята еще попадаются, не бросать же. Едем на проверку, находим документы. Одни документы касаются одного рынка, другие — другого. Потихоньку возбуждаем дела.

— Как в распоряжение ФАС попали документы, ставшие доказательством в деле?

— Это результат нашей работы за последний год, с тех пор как мы получили определенные полномочия, например, по проведению внезапных проверок. Это похоже на обыск: мы приходим без предупреждения, с понятыми, производим осмотр бумажных документов, копируем электронную информацию с компьютеров. Потом все это тщательно анализируется.

Чтобы раскрыть хлорный картель, например, мы работали в течение года. Пришлось провести более десяти проверок, задействовать коллег из МВД. Такие документы на виду не лежат. И не можем же мы попросить «Каустик»: «А не пришлете ли вы нам концепцию оптимизации рынка хлора в контейнерах?»

— Зачем вообще заговорщикам такие откровенно компрометирующие документы? Как-то наивно и несовременно.

— Участники картеля же все друг другу не доверяют, постоянно ссорятся, боятся, что кто-то кого-то сдаст. В соглашения вступают, чтобы побольше заработать, а тот, кто обманывает друзей по соглашению, зарабатывает еще больше. В картеле предусмотрен еженедельный или ежемесячный обмен информацией — об объемах, о ценах, о потребителях, чтобы никто никого не обманул. Создаются специальные советы или так называемые консалтинговые фирмы, которые следят за соблюдением условий договоренностей. Поэтому рано или поздно следы такой деятельности проявляются, либо кто-то из участников сдает всех, либо это становится результатом работы антимонопольного органа.

Картель — это способ зарабатывания денег. Например, футбольные клубы в Турции обвинили, что у них договорные матчи. Картель — это договорный матч, только в экономике, а не в футболе. Зритель пришел футбол смотреть — а ему подсовывают договорной матч. Мы думаем, что у нас рыночная экономика, а оказывается, все договорились.

Как Адам Смит еще в XVIII веке сказал, представители одного вида торговли или ремесла не собираются вместе даже для веселья, чтобы не завести разговор о повышении цен. Последняя форма таких собраний: сидят тихо, никто ничего не говорит, у всех айпады, пишут, друг другу показывают, потом стирают.

— Что же делать?

— Мы думаем на эту тему. «Картель — это договорный матч, только в экономике, а не в футболе»

РБК daily